25.05.2005

У меня есть один хороший друг, у которого четверо детей. Один раз я решил записать, когда у них дни рождения, чтобы не оказываться слишком часто в положении забывшего о других эгоиста. Когда я его спросил, когда, мол, дни рождения-то у мелких, двоих, надо сказать, он-таки назвал сходу. Еще одного – мучительно высчитывал (“так, у жены день рождения тогда-то, значит, прибавить два дня.. нет, отнять два дня…”) – короче, разобрались. Про четвертого пришлось, все-таки, спрашивать жену. Ну, не то, чтобы мне это давало сильное ощущение собственного превосходства… хотя… да нет, нет. Скажем, я почувствовал, как это удобно иметь веб-сайт про своих детей: всегда можно зайти и посмотреть, если забыл, когда кто родился (и как кого зовут, если совсем случай тяжелый).

К чему я вспомнил обо всем этом? Да вот, начал статью писать – надо, думаю, дату поставить соответствующую, чтобы, как будто я, на самом деле, вернулся из роддома и в ту же ночь накатал, понимаешь, эссе. Стал вспоминать – какого же числа-то, все-таки, Макс на свет появился? Нет, в памяти все, что угодно, кроме даты. Пришлось вспомнить, что была суббота и в календарь посмотреть. Короче говоря, узелок на память. Видимо, скорее себе, чем кому-то еще. 21-го мая 2005 года (сейчас 2005-й?), в субботу, Макс (в тот момент еще и не Макс никакой) родился и поселился среди нас. Вот.

Я, все-таки, поставлю на статье 21-е число, хотя пишу я это дело уже три недели спустя. Вернувшись из больницы в тот день домой, я, вместо того, чтобы посвещать уважаемых читателей в подробности произошедшего, эгоистично лег спать, потому что устал и под завязку набрался впечатлений. Казалось бы, не в первый уже раз, уже должен был бы стать привычным процесс. Нет, скажу я вам. Третий раз – нисколько не “обыденнее” второго. Просто ни разу. Немного менее страшно, это да. Хотя, конечно, все-таки страшно. Процесс, как ни крути, ответственный. Все-таки, человек живой. Да еще такой мелкий. Короче говоря, и горло перехватывает, и слеза подступает: ааа… вот он.. только что ничего еще не было, буквально, просто большой живот. И вот, вдруг он уже есть, и на кого-то похож уже, и у самого уже у него миллион каких-то ощущений: и холодно ему, и страшно, и рядом с сиськой, вроде, чуть менее холодно и страшно… Жуткое дело, в голове не умещается.

Ð’ общем, еще один шаг к собственной баскетбольной команде сделан. Интересно, конечно, какая бы у нас получилась девочка, но парни получаются такие, что жаловаться совершенно не на что. Говорят, вот, седьмой ребенок – всегда девочка. Проверять это дело – вот это было бы настоящее самопожертвование ради науки.

Макс тем временем вполне аппетитно делает все, что в его возрасте полагается делать: ест, спит и превращает новые памперсы в использованные. Понапрасну не буянит, может даже просто сидеть в своем суперском сидении и радоваться жизни, ни к кому не приставая. Некоторое время. Особенно если есть на что посмотреть, типа работающей стиральной машины. О, завозился. Сейчас либо проснется, либо пукнет. Знаем мы уже этих мелких, как облупленных.

Остальные два мелких – это разговор отдельный. У них своя команда, в которую, впрочем, Макс вписывается весьма неплохо: пока что как объект заботы и братской любви. Расскажу вам скоро и про них поподробнее. Сейчас уже батарейки скоро сядут: и у компьютера, и у меня.

Всем желаю успехов,
папа.ру